– Ни одного?

– Уже несколько столетий тут рождаются только мутанты. Но вы, должно быть, смеетесь надо мной? Ведь вы из группы Бейлеффорда, правда?

– Кого?

– Бейлеффорда. Бей-леф-форд! Нет? Тогда вы из штаба! – Фелп отступил на шаг и чинно поклонился. – Ваша честь, примите мои извинения. Мне следовало сразу…

– Нет, – прервал его Эл, – я не из вашей организации. Я не знаю, о чем вы говорите.

Фелп понимающе улыбнулся.

– И разумеется, ваша честь!

– Хватит! – рассердился Эл. – Почему мне никто не верит? Я не из Бейлеффорда и не имею отношения к штабу. Я попал сюда из 1969 года. Вы меня слышите? Из 1969!

Глаза Фелпа широко раскрылись.

– Из прошлого?

Эл кивнул.

– Я случайно узнал о существовании мутантов в 1969 году, и они отправили меня на пять веков вперед, чтобы я не помешал осуществлению их планов. Однако в вашем мире мое появление встретили враждебно и передвинули меня через пространственный створ сюда, к мутантам. Но где бы я ни появился, меня всюду принимают за шпиона. А что делаете тут вы?

– Я? – Фелп широко улыбнулся. – Я шпион.

– Из 2431-го года?

– Конечно. Мы же должны знать, что поделывают наши друзья-мутанты. Я прошел через створ под невидимым экраном, но что-то сломалось, и меня заметили. Я сижу в этой камере уже месяц.

Эл потер подбородок.

– Подождите, а почему вы говорите на моем языке? На другой стороне им пришлось обращаться к помощи лингвиста.

– Все шпионы в совершенстве владеют английским, потому что мутанты говорят на этом языке. В реальном мире мы говорим на воркийском. Этот язык придумали нормальные для общения между собой во время мутантных войн. Ваш лингвист, по всей видимости, один из наших лучших шпионов.

– И здесь мутанты победили?

– Полностью. Триста лет назад в этом континууме мутанты создали машину времени, обеспечивающую перемещение не только в будущее, но и в прошлое, и в результате смогли уничтожить вождей нормальных до их появления на свет.