Машина времени двадцать пятого века в общих чертах напоминала бетономешалку Уолдмера и Мордекая.

– Когда вас отправили к нам? – спросил Фелп, когда Эла усадили в кресло.

– Десятого октября, примерно в три тридцать дня, – ответил тот.

На трех дисках Фелп установил нужную дату.

– Вы окажетесь в 1969 году, но только в этом четырехмерном континууме.

В нашем мире, как я уже говорил, попасть в прошлое невозможно.

– Вы не представляете, как я вам благодарен, – улыбнулся Эл. Впервые, после злосчастного звонка к мутантам, он испытывал безграничную любовь ко всему человечеству. Наконец-то к нему отнеслись с сочувствием. А попав к себе, он забудет о мутантах и нормальных, шпионах и машинах времени…

– Ну, вам пора, – прервал его размышления Фелп. – А то у нас еще много дел.

– Конечно-конечно, – согласился Эл. – Не смею вас задерживать.

Захлопнулся люк. Кто-то щелкнул тумблером. «Бетономешалка» начала все убыстряющееся вращение. Раздался резкий хлопок, будто из бутылки шампанского вылетела пробка. Эл мчался сквозь время, к родному 1969 году.

Он очнулся на полу своей квартиры на Двадцать Третьей улице. Болело все тело. В голове проносились странные фразы, вроде темпоральной центрифуги и пространственного створа.

С трудом поднявшись, Эл потер виски. «Ух, – подумал он, – ну и кошмары же могут присниться».

Подойдя к бару, Эл налил себе виски и одним глотком опорожнил бокал.

Руки перестали дрожать, но образы лысых толстых карликов, сложных механизмов и широких сверкающих дорог не исчезли.

И тут он вздрогнул. Это был вовсе не сон! Он действительно побывал в 2431 году и вернулся обратно, в его милый сердцу четырехмерный континуум.

Взглянув на телефон, Эл нахмурился. Насколько он помнил, Мордекай разобрал аппарат на части и перерезал провод. А теперь телефон стоял в целости и сохранности, готовый к пользованию. Может, Мордекай собрал его перед уходом?